<<
>>

Ценностные традиции воспитания как философско-педагогическая категория

Целью первого параграфа является анализ философских, педагогических концепций отечественных и зарубежных авторов, рассматривавших сущность понятия «ценность», «общечеловеческие ценности», «традиция», «ценностные традиции воспитания».

Для исследования значимо изучение нравственной стороны человеческой жизни, так как у всех народов и во всех культурах существуют определенные системы ценностей и нормы поведения: понятия правильного, наказуемого, должного. В философии различаются термины «мораль» в значении «нравственная жизнь» или повседневная практическая жизнь человека и любого народа и «этика» как «знание о нравственности» (Х.М. Вегас, А.А. Гусейнов, О.Г. Дробницкий, И. Кант, А.В. Разин и др.). Этике как особой области философского знания, которая исследует универсальные предпосылки и формы нравственных отношений людей в системе их исторически заданной духовно-практической деятельности, посвящены работы многих отечественных и зарубежных исследователей (И. Барбур, С.К. Бондырева, Х.М. Вегас, Д.В. Колесов, М.Н. Росенко, В.А. Рыбин, В.П. Тугаринов и др.)

В своей этической теории И. Кант исходит из положения о том, что разум человека делает его моральным существом в универсальности высшего порядка. По мнению О.Г. Дробницкого, И. Кант первым обратил внимание на проблему нравственности. Нравственность не есть психология человека как такового, она не сводится ни к каким - то присущим всем людям элементарным стремлениям, чувствам, влечениям, побуждениям, ни к другим уникальным переживаниям. Нравственность может принимать форму тех или иных психологических явлений в сознании человека лишь через воспитание, через подчинение стихии чувств и побуждений особой логике долженствования. Мораль не сводится к «внутренней механике» душевных импульсов и переживаний человека, а имеет нормативный характер, то есть вменяет человеку определенные действия и сами побуждения к ним по их содержанию, а не по психологическому облику, эмоциональной окраске, душевному настрою.

В этом состоит объективно-долженствовательная природа моральных требований по отношению к индивидуальному сознанию [84, С.76]. И. Канту удалось определить ценностный мир как таковой, который творится самим действующим субъектом. Ограничение ценностной сферы нравственной деятельностью было самой смелой в истории философии попыткой разграничить царства идеального мира и природного бытия [286, C.538]. По мнению Л.Н. Столовича, непреходящим достижением кантовской аксиологии является утверждение им гуманистической природы и общечеловеческой значимости ценностей [233, C.10].

Е.А. Рудельсон в исследовании о ценностях в философских учениях второй половины XIX в. отмечает, что представители Фрейбургской школы-В. Виндельбанд (1848-1915) и Г. Риккерт (1863-1936), исходя из теории Канта о притязании человеческих суждений (логических, моральных, эстетических) на всеобщность и необходимость, стремились обосновать понятие ценности как центральное понятие философии.

В. Виндельбанд, различая суждения и оценки, обосновал положение о «существующих трансцендентных ценностях» [190, С.126-144]. Эта идея получила дальнейшее развитие в работах Г. Риккерта, в философской теории которого ценность является центральным понятием. Он считает, что «..везде, где ищется мировоззрение, центральным понятием, позволяющим нам ориентироваться, является понятие ценности или блага, т. е. действительности, значение которой не исчерпывается только простым существованием, но которая осуществляет собою ценность, придающую ей характер чего-то долженствующего быть» [201, С. 4].

Г. Риккерт, как и его учитель В. Виндельбанд, утверждал, что помимо области бытия существует область идеальной действительности, где присутствуют априорные, объективные ценности. Г. Риккерт признает разные виды ценностей: познавательные, эстетические, религиозные, этические. Он обращает внимание на существующую «глубокую пропасть» между ценностями и действительностью в нравственной культуре. Этическая ценность в брачных, семейных, правовых, общественных отношениях во многом определяется, по мнению философа, волей человека, который не может позволить себе действовать, не считаясь с моральными нормами.

Человек- ответственен перед собой и другими за свои поступки. «Этическая ценность всегда связана с волей, и лишь отсюда она может быть перенесена на другие действительности. Этическое благо потеряло бы свой этически ценностный характер, или свой этический смысл, если бы воля действительно не обнаруживалась в мире живой жизни» [201, C.30].

Абсолютными ценностями, как называет их Г. Риккерт, являются ценности религиозные. Именно религиозные ценности обладают истинной значимостью. «Религиозного человека», философ ставит выше чем «нравственно-волящего». Выводя религиозные ценности, Г. Риккерт подчеркивает, что «религиозный человек» не является предметом изучения философии, поскольку «религия выходит не только далеко за пределы естественной, но и за пределы всей культурной жизни вообще» [201, C.34].

Итак, этическая воля признается Г. Риккертом ценностью, потому что возвышается над реальной жизнью. Религиозные ценности признаются философом абсолютными. Ценности обладают значимостью и являются мерилами норм. Смысл и значение ценностей определяется тем, насколько они индивидуальны, неповторимы и обладают общезначимостью. Ценности определяют мировоззрение людей, «позволяют ориентироваться» в мире и «познать смысл существования» [201, C.4].

Обращение к постижению религиозных ценностей как высших, абсолютных ценностей, идея религиозно-логического, этнологического постижения материальных и идеальных сущностей вселенной характеризовали историю развития русской философской мысли XIX века. Философия славянофилов (И.В. Киреевский, А.С. Хомяков, К.С. Аксаков, Ю.Ф. Самарин и др.) была попыткой опровергнуть немецкий тип философствования на основе русского толкования христианства, опирающегося на религиозные труды восточной церкви и возникшего как результат национальной самобытности русской духовной жизни.

И.В. Киреевский не считал работы русских старцев «готовой философией», которая не требует дальнейшего развития, но признавал религиозный опыт православной веры как правильный метод постижения истины.

И.В. Киреевский воспринял у «отцов церкви способ мышления» - «безмятежность внутренней цельности духа», с помощью которого любой человек мог познать божественную истину, правду, любовь. И.В. Киреевский верил, что посредством объединения в одно гармоническое целое всех духовных сил (разума, чувства, эстетического смысла, любви, совести и бескорыстного стремления к истине) человек приобретает способность к мистической интуиции и созерцанию, которые делают для него доступной суперрациональную истину о Боге и его отношении к миру. Вера такого человека является не верой во внешний авторитет, в букву написанного откровения, а верой в «живое и цельное зрение ума» [144, C.17]. Такое «истинное» знание, по мнению русского философа, зиждется на полном единстве всех духовных сил и совершенно отличается от знания, выработанного логическим мышлением, в отрыве от воли. Разум, который не видит «внутренней духовной жизни» и абстрагирует только рациональные элементы, - беден, односторонен и неизбежно заходит в тупик. Поскольку, по мнению И.В. Киреевского, западноевропейская цивилизация признает источником знания только чувственный опыт и разум, то в результате одни западные мыслители встали на путь формальной отвлеченности (рационализм), другие - отвлеченности чувственной (позитивизм) [144, C.18].

Свою критику западных религиозных концепций, по мнению В. Зеньковского, славянофилы основывали именно на исчезновении религиозного духа, «живого духа», и, как следствие, исчезновение творческих сил и внутренней цельности. «Замирание духовной жизни» на Западе славянофилы связывали с грандиозным развитием интеллектуальной и технической культуры. По мнению В. Зеньковского, «трагическое духовное бесплодие» и «пустодушие» славянофилы отмечали пропорционально возрастанию технического прогресса и разрушения традиционности. Поэтому внутренняя раздробленность духа, его расщепление становится основным фактом духовной жизни Запада, основным источником его трагедии [95, C.81].

Однако, осуждая рабское преклонение перед Западом, отстаивая своеобразный исторический пути развития России, ее православные духовные ценности, славянофилы воспринимали Запад как христианский мир и отмечали чувство глубокого родства и необходимость решения однородных задач.

По мнению славянофилов, эти две культуры (русская и западноевропейская) не должны отрицать одна другую, иначе их уделом будет односторонность. Любовь к европейской образованности, равно как и любовь к отечественной - должны совпасть в последней точке своего развития в одну любовь, в одно стремление к живому, а потому всечеловеческому и истинно христианскому просвещению [95, C.73-74]. По мнению славянофилов, Россия была призвана оздоровить Западную Европу духом православия и русских общественных идеалов.

Как указывает Н.О. Лосский, ни И.В. Киреевский, ни А.С. Хомяков не создали своей собственной философской системы, но их идеал цельного познания как познания органического всеобъемлющего единства способствовал созданию системы христианской философии в трудах русских философов (Н.А. Бердяев, отец Сергий Булгаков, Б.П. Вышеславцев, В.С. Соловьев, отец Павел Флоренский, С.Л. Франк, Н.Ф. Федоров и др.).

Представители русской христианской философии признавали духовную природу ценностей. Они отстаивали существование истины, добра, любви, свободы как идеальных ценностей, «независимых от социальной среды и классовой борьбы» [23, C.8]. Н.А. Бердяев (1874-1948) считал, что идеальные ценности человек может познать только «в духе»; верховной ценностью для человека является Бог [182, C.32]. Исходя из этого, высшими целями жизни для человека должны стать не экономические или социальные цели, а духовные. По мнению философа, «жизнь человеческих обществ стоит под знаком господства экономики, техники, лживой политики, яростного национализма. Иерархия ценностей определяется по принципу пользы, при совершенном равнодушии к истине. Цели человеческой жизни померкли. Человек перестал понимать, для чего он живет, и не имеет времени задуматься над смыслом жизни» [21, C.603].

Итак, Н.А. Бердяев определял религиозно-идеалистические ценности как высшие ценности, причем эти ценности реализуются в полноте внутреннего опыта личности. Ценность человеческой личности философ ставит выше любых других ценностей: исторических, государственных и национальных.

Духовно-нравственные стремления личности к постижению своей внутренней сущности выражены в творчестве Л.Н. Толстого (1828-1910). Как отмечал В.Н. Ильин, концепция христианства как Л.Н. Толстой «воспринял и пережил» ее, проявляется во многих философско-художественных и автобиографических произведениях автора. В.Н. Ильин в исследовании о миросозерцании графа Льва Николаевича Толстого указывает, что «спинной хребет миросозерцания» Л. Толстого составляет проблема непротивления злу насилием [102, С. 191]. Свобода как ценность, по мнению Л.Н. Толстого, должна стать ведущим принципом воспитания [159, С.32].

Идея ненасильственного воспитания, обращение в воспитании к ценностям народной жизни, ценностям соборных людей являлись отражением религиозно-философских предпосылок писателя [63, C.233]. «Воспитание есть последствие жизни .. .воспитание сводится к тому, чтобы самому жить хорошо, т.е. самому двигаться, воспитываться: только этим люди влияют на других, воспитывают их, и тем более детей, с которыми они связаны. Быть правдивым и честным с детьми, не скрывая от них того, что происходит в душе, есть единственное воспитание» [248, C.451].

Ценность феномена «свободы» в истории педагогической мысли стала центральной в работах К.Н. Венцеля, Д. Дьюи, Э. Кей, Г.Б. Корнетова, К.Д. Ушинского и др.

Современная педагогическая аксиология понимает ценности как специфические образования в структуре индивидуального сознания, являющиеся идеальными образцами и ориентирами деятельности личности и общества [224, С.100].

По мнению Н.Е. Щурковой, И.Т. Фролова, В.А. Караковского, ценности всегда абсолютны и вечны, потому что ценностью является то, что значимо для человеческой жизни. Наивысшая ценность - Жизнь [284, С. 8]. Понимание ценностей для воспитания представлено Е.В. Бондаревской как «человеческие смыслы, общественно одобряемые и передаваемые из поколения в поколение образцы педагогической культуры» [34, С.29].

Центральным понятием своей концепции педагогической аксиологии Н.А. Асташова называет «ценностную ориентацию», т.е. поведенческий ориентир, который актуально представляет цель активности личности. Ценностные отношения (или цели) в своей внутренней структуре могут выступать в качестве ценности-значения как предмет или процесс, находящийся в аксиологическом поле личности, который раскрывает свое смысловое содержание; ценности-цели, как осознанный желаемый результат; ценности-принципы, регламентирующие деятельность человека, как руководящая идея, внутреннее убеждение; ценности - нормы, как конкретные образцы поведения [9, С. 8 -13].

Предлагая свою концепцию специфики и структуры ценностей, Г.П. Выжлецов отмечает, что отношение субъекта к объекту с точки зрения его значимости для удовлетворения потребности субъекта определяет специфику оценки, а не ценности. Ценность, в отличие от оценки, выражает наиболее общие типы отношений между субъектами любого уровня от личности до общества в целом. Ценность, по мнению Г. Выжлецова, несводима ни к значимости как своему основанию, ни к норме, ни к идеалу. Она представляет собой не просто необходимую и должную, но и желаемую цель, становящуюся идеалом и участвующую тем самым в обратном нормативно-регулирующем воздействии на межсубъектные, межчеловеческие отношения, а через них и на социальную практику [62, С.23].

Заслуживающей внимания, по нашему мнению, является концепция Н.В. Сидоровой, рассматривающей трансформацию ценностей в образовательной и информационной сферах. Мы живем в сложном мире, указывает автор, где информация становится главным продуктом, влияющим на человеческое сознание. Ценностный человеческий выбор формирует новый тип реальности под названием «информационное общество». Человек, по мнению исследователя, вынужден жить в сфере действия многих ценностей одновременно, поэтому у него возникает потребность в полиценностных системах, способных охватить все уровни структурных организаций человека: личностный и общецивилизационный. Н.В. Сидорова высказывает опасение по поводу того, что ценностям дружелюбия, сотрудничества, взаимопомощи противостоит набирающий силу «мир антиценностей», порождаемый античеловечностью, враждебностью, агрессивностью, насилием, поэтому обращение к специфике и особенностям функционирования духовных и общечеловеческих ценностей является очень важным в сложном и неоднозначном современном мире [222, С.222-223].

Особенно неожиданной и важной для темы нашего исследования представляется точка зрения В.Ф. Шаповалова о том, что со вступлением человечества в информационную и постиндустриальную эпохк возросла активность «ценностей крестьянского происхождения» [279, С.294]. К этим ценностям автор относит «ценности семьи, труда, требующего разнообразных умений и навыков, честности, личного достоинства и чести, готовности поддерживать добросердечные отношения с окружающими людьми, солидарности малых групп, внимательного и бережного отношения к природе и ко всему живому» [279, С.294]. По мнению В.Ф. Шаповалова, в

автоматизированных и информационно-технологических современных обществах многие из «крестьянских ценностей» стали особенно востребованы. Например, такие как «экологичность крестьянского мировоззрения» или «увеличение роли малых социальных групп», где отношения между людьми подобны отношениям в деревне: когда все друг друга знают в лицо и по характеру, когда трудно скрыть подробности личной жизни. На первый план выдвигается «личностное знание». Личностное знание - такой элемент знания, который связан с конкретной личностью, ее характером, навыками, сноровкой, жизненным опытом. Труд крестьянина был основан на знании личностного характера. Переход от массовой однотипной продукции к удовлетворению индивидуальных потребностей потребителя актуализирует значение личностного знания в современных условиях. По мнению автора, «ценности крестьянского происхождения» «обнаруживают свою жизненную значимость не только в деревне, но и повсюду, где существуют и успешно функционируют человеческие сообщества» [279, С. 291].

Для нашей работы важно рассмотреть понятие «общечеловеческих ценностей», которые определяют и будут определять не только образ и стиль ныне живущих, но и будущих поколений, а также тенденции развития жизни на планете. Многое будет зависеть от того, какие нормы взаимоотношений установятся между людьми разных национальностей и государств. Мы согласны с высказыванием Ю. Шрейдера о том, что мир в наши дни слишком сложен, чтобы с позиций какой-либо одной культуры, системы ценностей или идеологии можно было его адекватно понять и описать... в основу жизни и деятельности цивилизации необходимо положить те жизнеутверждающие общечеловеческие ценности, без которых невозможно создать экологически конструктивные отношения с природой, невозможно вернуть труду человека смысл и достоинство, сделать жизнь человека полнокровной и полноценной [67, C. 4].

В условиях нарастания и обострения глобальных проблем, в 1968 году А. Печчеи инициировал создание международной некоммерческой организации - Римского клуба. По мнению А. Печчеи, только новый гуманизм способен обеспечить трансформацию человека, поднять его качества и возможности до уровня, соответствующего новой возросшей ответственности человека в мире. Этот новый гуманизм должен не только быть созвучным приобретенному человеком могуществу и соответствовать изменившимся внешним условиям, но и обладать стойкостью, гибкостью, способностью к самообновлению, которая позволила бы регулировать и направлять развитие всех современных процессов и изменений. Он должен быть творческим и убедительным, чтобы радикально обновить кажущиеся незыблемыми нравственные принципы и нормы, способствовать зарождению новых, соответствующих требованиям нашего времени ценностей и мотиваций - духовных, философских, этических, социальных, эстетических и художественных [184, С. 211-212].

Таким образом, новый гуманизм А. Печчеи и его сторонников провозглашает общечеловеческие ценности справедливости и альтруизма, бережливости и щедрости, сострадания и ответственности, стремления к новому при уважении к настоящему и прошлому каждого конкретного человека и человечества в целом.

В научной педагогической литературе XX в. многие исследователи обращались к значимости общечеловеческих ценностей (Х.М. Вегас, Г.Н. Волков, Г.П. Выжлецов, Л.П. Гифранова, Ю.С. Димитрюк, В.И. Ефимов, В.А. Караковский, Н.К. Крупская, Д.А. Леонтьев, Б.Т. Лихачев, Н.Д. Никандров,

Е.О. Севостьянова, А.В. Сергеева, В.А. Сухомлинсий, И.А. Пурикова, В.М. Таланов и др.)

По мнению Д.А. Леонтьева, общечеловеческие ценности (ОЦ) обобщают конкретно-исторический опыт совокупной жизнедеятельности человечества и отражают некоторые общие черты, присущие жизнедеятельности людей различных исторических эпох, социально-экономических укладов, классовой, национальной, этнической и культурной принадлежности [136, C.19]. Ю.С. Димитрюк выделяет ОЦ среди прочих ценностей тем, что они выражают общие интересы человеческого рода, свободные от национальных, политических, религиозных и иных пристрастий, и в этом качестве выступают императивом развития человеческой цивилизации [80, С. 102]. Н.Д. Никандров, Л.П. Гифранова определяют общечеловеческие и другие ценности в системе отношения род - вид: 1) ОЦ - это ценности, которые принимают все люди, подавляющее большинство, весь род человеческий [65, С. 175; 168, С.3-10]; ОЦ, составляющие родовые понятия, носят идеальный, предельно абстрактный характер, выступая в виде определенного образца, Абсолюта, положительного полюса аксиологического пространства, на который необходимо ориентироваться в том или ином виде деятельности [65]. В.И. Ефимов, В.М. Таланов, под «общечеловеческими ценностями» понимают непреходящую существенную значимость для каждой нормальной личности любого возраста и любого типа общества. Они выделяют три типа систем общечеловеческих ценностей: 1) общелюдские ценности, среди которых важнейшая, центральная- жизнь, с жизнью связано здоровье, к этому типу относятся также счастье, справедливость, прекрасное, истина, творчество; 2) ценности человечества - чистый воздух, полезные ископаемые, источники энергии, плодородная почва, сбалансированная флора 3) ценности государства - фундаментальной из которых является развитие человечества, к этому типу относятся ценности важные для государства - суверенитет, экономика, медицинское обслуживание граждан, духовная культура общества, образование и воспитание, развитие науки [86, С.231-240]. Г.Н. Волков называет общечеловеческие ценности духовно-нравственными, вечными. По его мнению, осмысление ОЦ требует учета свойств народной педагогики и народного воспитания. Вне труда, красоты, добра, справедливости, считает Г.Н. Волков, невозможно формирование высоких нравственных качеств личности [57, C.235-236]. Б.Т. Лихачев все ценности классифицирует на преходящие - конкретно­исторические; устойчивые - ментальные, этнические; индивидуально - личностные и общечеловеческие [139, С.75]. А.В. Сергеева, сравнивая русские и европейские ценности, выделяет следующие общечеловеческие ценности: уважение к просвещению и образованию, науке; любовь к Родине, патриотизм; преобладание традиций, консерватизм; жажда справедливости и др. [221, С. 12]. Н.Г. Севостьянова определяет ОЦ как систему аксиологических максим, содержание которых не связано непосредственно с конкретным историческим периодом развития общества или конкретной этической традицией, но, наполняясь в каждой социокультурной традиции собственным конкретным смыслом, воспроизводится, тем не менее, в любом типе культуры в качестве ценности [58, С. 727].

Нельзя не отметить, что классики отечественной педагогики Н.К. Крупская, В.А. Сухомлинский, К.Д. Ушинский в своих трудах связывали нравственное воспитание с усвоением общечеловеческих норм нравственности.

В.А. Сухомлинский (1918-1970) считал, что раскрывать перед детьми общечеловеческие нормы нравственности необходимо в младшем возрасте: когда душа наиболее податлива к эмоциональным воздействиям, тогда следует учить «азбуке морали».

По мнению В.А. Сухомлинского, незаменимым средством воспитания служат нравственные, гражданские, идейные ценности. Постигая гражданское мужество, долг перед Родиной, юноши и девушки учатся измерять себя высшей меркой морального достоинства, поэтому воспитание на гражданских, духовных ценностях является очень действенным средством, по мнению педагога. Отношение к будущей личности как высшей ценности невозможно обеспечить без настойчивого воспитания системы ценностей, опоры на трудовые традиции. В результатах своего труда человек должен видеть живое воплощение тех истин и принципов, которыми он дорожит [238, С. 162-168].

По мнению А.Г. Спиркина, люди каждого последующего поколения включаются в жизнь, в мир предметов и отношений, в мир знаков и символов, созданных предшествующими поколениями. Так образуется традиция как социальная по своему механизму форма передачи человеческого опыта, ценностей. Специфически человеческие свойства передаются, прежде всего, средствами социальной традиции [249, C. 7-9].

Поскольку понятие «традиции» (как и понятие «ценности») является значимым для диссертационного исследования, мы обратились к

социокультурному, философскому и педагогическому осмыслению этого феномена. По мнению А.Б. Гофмана, Э.С. Маркаряна, К.А. Сарингуляна, А.Г. Спиркина, К.В. Чистова и др., традиции включают в себя объекты социокультурного наследия (материальные и духовные ценности); процессы социокультурного наследования; способы этого наследования. В качестве традиции выступают определенные культурные образцы, институты, нормы, ценности, идеи, обычаи, обряды, стили и т.д.

Э.С. Маркарян один из первых положил начало дискуссии о теоретических аспектах исследования традиции на страницах журнала «Советская этнография» в 1981г. [149, C.29-30]. Э.С. Маркарян, К.А. Сарингулян определяют культурную традицию как выраженный в социально организованных стереотипах групповой опыт, который путем пространственно временной трансмиссии аккумулируется и воспроизводится в различных человеческих коллективах [212, C.99]. К.В. Чистов, указывает, что в определенном теоретическом контексте термины «культура» и «традиция» могут быть синонимичны. Традиция - это система связей настоящего с прошлым, при помощи этой связи совершается определенный отбор, восприятие опыта и передача стереотипов, которые затем опять воспроизводятся. Под «культурой» понимается опыт, накапливающийся в виде традиции, т. е. системы стереотипов человеческой деятельности или представлений о них [277, C.105].

По мнению А.Б. Гофмана, если резюмировать существующие на сегодняшний день теории и идеи относительно социокультурной природы традиций, то их можно свести к двум противоположным подходам. Согласно первому, представленному в интерпретациях К.Г. Юнга, О.А. Шпенглера, конкретное общество или культура выступают как набор традиций, образующий специфический культурный генотип и обладающий особым культурным кодом, аналогичным генетическому. Инновации при таком подходе рассматриваются как отклонения, мутации, нарушающие целостность исходного социокультурного генетического материала. В соответствии со вторым подходом (Э. Хобсбаум, Т. Рейнджер) традиции - это процесс и результат конструирования производства, изобретения и воспроизводства чего- либо качестве воспринятого из прошлого, в качестве социокультурного наследия [250].

По мнению А.Б. Гофмана, обе позиции заслуживают критики за то, что в первой социальные действия людей представлены как пассивные реципиенты традиций. Данному подходу свойственна недооценка роли инноваций и заимствований в социальном развитии. Другая позиция истолковывает традицию как разновидность инновации, что, по мнению А.Б. Гофмана, является слишком упрощенным и волюнтаристским. Под традициями в общем виде А.Б. Г офман понимает «социальное и культурное наследие, передающееся от поколения к поколению и воспроизводящееся в обществах и социальных группах в течение длительного времени» [250, С. 18].

В.Д. Плахов выделяет критерии, позволяющие классифицировать традиции по общественно-историческим формациям; по видам общественных отношений; по характеру деятельности; по классовым, национальным, семейным отношениям [186, С.106].

Философское понимание традиции от сакральных оснований к современности раскрывается в монографии И.Н. Полонской, которая понимает традицию как непрерывно воспроизводящаяся система символически оформленных стереотипизированных знаний, представлений и практик в ее исторических модификациях [187, C.12].

Педагогическое понимание традиции представлено в работах Н.Б. Баранниковой, С.К. Бондыревой, Т.С. Буториной, Х.М. Вегас, А.В. Захарова, В.В. Зеньковского, Д.В. Колесова, О.А. Косиновой, М.В. Савина, Е.В. Смирновой, Н.П. Юдиной и др.

Е.В. Смирнова, О.А. Косинова рассматривают традицию как комплексное междисциплинарное явление на стыке истории, психологии, философии и других наук и толкуют собирательное понятие традиции процесс «передачи духовных ценностей от поколения к поколению» [123, С.1-6; 226, C.184]. М.В. Савин предлагает собственную дефиницию педагогической традиции. По мнению автора, «традиция» - это целостное исторически сложившееся социокультурное образование, представляющее неотъемлемую часть культурной национальной среды [209, C.72].

Н.П. Юдина анализирует проблему связи традиционализма и педагогической традиции. Педагогическая традиция, по ее мнению, - это атрибут педагогической реальности, который выражает объективно существующую преемственную связь между элементами или качественными состояниями (этапами) пед. реальности. Благодаря традиции наследуются представления о цели, задачах, сущности педагогического процесса, средства и способы реализации цели, характер взаимодействия субъектов [287, C. 333].

По мнению С.К. Бондыревой и Д.В. Колесова, традиции - это проявление традиционности. Традиционность - это передаваемость или переданность чего- либо от поколения к поколению либо в небольшом масштабе (семья), либо в крупном масштабе (страна). Содержание традиции, по мнению авторов, всегда выступает в роли способа удовлетворения какой-либо потребности в повседневной жизни индивида. Это может быть удовлетворение его потребности в безопасности, материальных ресурсах, информации и др. Авторы высказывают важную для нашего исследования мысль о том, что крестьянская жизнь и деятельность характеризуется природосообразностью и традиционностью. Именно крестьяне решают жизненные задачи хорошо проверенными, традиционными способами, а нравственные качества земледельца способствуют традиционности его действий и следованию обычаям [35, C. 101-102, 254].

Х.М. Вегас начинает с того, что социальное измерение человека предполагает формирующие присутствие «других» в своей жизни. В силу соотнесенности с другими ребенок погружен в человеческий мир и пребывает в ситуации сосуществования, которое Х.М.Вегас называет «связыванием» (или глубинной обусловленностью). «Другие» влияют, воздействуют на него, оставляя свой «отпечаток» в плане культуры, языка, что позволяет ребенку постепенно обретать «человеческие формы», вступать в область специфически человеческую. «Уровень человечности» определяет для индивида конкретную человеческую перспективу в форме ментальности, которая обуславливает его образ жизни. Ментальность как общий способ мышления и общая культурная перспектива имеет конкретное содержание и в нем проявляется как традиция. Традиция, по мнению Х.М. Вегас, не просто передача законов, институтов, обрядов и т.д. из прошлого в будущее. На ее основе возникает преемственность (традиция зарождается в прошлом и передается от старшего поколения к младшему) и перспективность, позволяющая найти подходы к новым ситуациям, чем объясняется ее динамический характер. Традиция приходит из прошлого как система реализованных предыдущими поколениями возможностей, открывая в настоящем новые возможности для будущего [50, C.18]. Х.М. Вегас, Н.Б. Банникова, С.К. Бондырева, Д.В. Колесов утверждают «преемственность традиции и непрерывность знания» между поколениями. По мнению Н.Б. Банниковой, чувство преемственности порождается и практикой, и разговором (дискурсом) о практике. Непрерывность традиции - одновременно объяснение и оправдание определенных стратегий поведения, к которым приобщается следующее поколение [106, C.340].

Т.С. Буторина указывает, что традиции выступают средством сохранения, воспроизводства, передачи и закрепления социального опыта, духовных ценностей. Традиции формируют образ жизни человека, с их помощью передаются нормы поведения, требования к личности. Т.С. Буторина обращает внимание на значимость воспитательно-образовательных традиций, которые исследователь определяет как исторически сложившиеся, передаваемые из поколения в поколение, сохраняемые и одобряемые общественным мнением в течение длительного времени идеи, принципы, способы, лежащие в основе деятельности и поведения людей. По мнению автора, основополагающими идеями для воспитательно-образовательных традиций являются идеи о ценности знаний; о ценности человека; семьи; труда; идеи о ценности нравственности [44, C.46].

Проанализировав различные теоретические убеждения относительно «ценности», «традиции», в заключение данного параграфа в качестве резюме отметим, что современные философско-педагогические формулировки понятия «ценность» и «традиция» базируются на разных подходах и используются авторами на отличных друг от друга, иногда взаимоисключающих смыслах, тем самым подчеркивая наличие у слова «ценность» и «традиция» разных аспектов. Вслед за Х.М. Вегас, мы считаем важным для педагогической теории ценностей вопросы о специфике объективности или относительности ценностей и нравственных норм. Искажение восприятия ценностей, происходящее в современном мире, превращает мир ценностей в мир субъективных интересов. Инструментальные ценности (экономические) ставятся выше нравственных, духовных. Все это «создает восприятие», что ценности субъективны и зависят от индивидуальных взглядов. Отстаивая позицию нравственного объективизма, мы считаем, что такая точка зрения не отрицает существования относительных ценностей, однако категорически отвергает гипотетичность и зависимость всех норм от социального и культурного контекстов, а также их субъективность, условность и инструментальность. Объективность означает внутреннюю ценность, значимую по своему содержанию, достойную быть желаемой самой по себе. По нашему мнению, ценности, если они подлинные, не могут перестать быть ценными и неспособны переживать кризис в сущностном содержании.

Исходя из вышесказанного, рассматривая философско-педагогическую категорию как научное понятие, выражающее наиболее важные общие свойства и связи явлений действительности, следует определить ценностные традиции воспитания как объективно-значимые и общественно-одобряемые идеи и принципы, которые передаются из поколения в поколение и могут влиять на поведение людей, их нравственность.

Духовные «ценности крестьянского происхождения» (термин В.Ф. Шаповалова) являются вечными и обнаруживают свою жизненность в современных условиях. Для постиндустриального и информационно технологического общества образ жизни крестьянства, крестьянский труд на земле, его быт представляют собой арсенал духовности в качестве ценностных ориентиров как комплекс факторов гармонизации основных жизненных отношений и поведения индивидов. Этот комплекс отличается традиционностью, природосообразностью, устойчивостью, элементами личностного знания, которое передается из поколения в поколение. Основу ценностей крестьянства составляют общечеловеческие ценности: семья, труд, высокие нравственные качества личности, почитание родителей и уважение старших и др.

1.2.

<< | >>
Источник: Новикова Валентина Николаевна. Ценностные традиции женского воспитания в крестьянской семье Швеции XIX века. (Диссертация, Северный (Арктический) федеральный университет имени М.В. Ломоносова). 2015

Еще по теме Ценностные традиции воспитания как философско-педагогическая категория:

  1. Новикова Валентина Николаевна. Ценностные традиции женского воспитания в крестьянской семье Швеции XIX века. (Диссертация, Северный (Арктический) федеральный университет имени М.В. Ломоносова), 2015
  2. Наймушина Анна Николаевна. Диффузия культуры как предмет социально-философского исследования (на примере диффузии Анимэ в России). Диссертация. ИГТУ им. М.Т. Калашникова, 2015
  3. КАБЫЛИНСКИИ Борис Васильевич. КУЛЬТУР-ФИЛОСОФСКИЕ ОСНОВАНИЯ ЭПИСТЕМОЛОГИИ КОНФЛИКТА. Диссертация. СПбГУ., 2015
  4. Крюкова Екатерина Борисовна. Художественная литература в контексте философских рефлексий языка (вторая половина ХХ в.) Диссертация, Русская христианская гуманитарная академия., 2015
  5. Ломакина Ирина Сергеевна. СТАНОВЛЕНИЕ И РАЗВИТИЕ ОБЩЕГО ОБРАЗОВАТЕЛЬНОГО ПРОСТРАНСТВА ЕВРОПЕЙСКОГО СОЮЗА. Диссертация на соискание ученой степени доктора педагогических наук, 2016
  6. Соколов Арсений Владимирович. ГОСУДАРСТВО И ПРАВОСЛАВНАЯ ЦЕРКОВЬ В РОССИИ, ФЕВРАЛЬ 1917 - ЯНВАРЬ 1918 ГГ. Диссертация, РОССИЙСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ПЕДАГОГИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ А.И. ГЕРЦЕНА, 2014
  7. Карцева А.А.. МЕЖКУЛЬТУРНОЕ ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ И ТУРИЗМ КАК МЕХАНИЗМЫ СОВРЕМЕННЫХ СОЦИОКУЛЬТУРНЫХ ТРАНСФОРМАЦИЙ. Диссертация., 2015
  8. Статья 19. Символами Республики Беларусь как суверенного государства являются
  9. ЧЕЛЕНКОВА ИНЕССА ЮРЬЕВНА. КОРПОРАТИВНОЕ УПРАВЛЕНИЕ КАК СИСТЕМА СОЦИАЛЬНЫХ ВЗАИМОДЕЙСТВИЙ. Диссертация, СПбГУ., 2014
  10. Чернега Артем Андреевич. СОЦИАЛЬНОЕ КОНСТРУИРОВАНИЕ ТУРИСТИЧЕСКИХ ДОСТОПРИМЕЧАТЕЛЬНОСТЕЙ КАК ФАКТОР РАЗВИТИЯ МАЛЫХ ГОРОДОВ РОССИИ. Диссертация на соискание ученой степени, 2016
  11. Статья 50. Каждый имеет право сохранять свою национальную принадлежность, равно как никто не может быть принужден к определению и указанию национальной принадлежности.
  12. Статья 10. Гражданину Республики Беларусь гарантируется защита и покровительство государства как на территории Беларуси, так и за ее пределами.