<<
>>

Социально-культурная ситуация в Швеции XIX века

Развитие педагогической мысли, полемика о социально нравственном облике женщин, появление новых идей о женском воспитании и обучении происходит на фоне развития общества. В XIX веке Швеция пережила реформы в социально экономической, политической и культурной сферах, которые способствовали более активному участию женщин в общественной жизни, становлению системы женского образования в стране.

К факторам, которые оказали влияние на семейное и социальное положение женщин в шведском обществе, мы относим: изменение экономической и социальной структуры, индустриализацию и урбанизацию, демографическую ситуацию; реформы в области образования; появление народных движений и общественно политическую мысль Швеции XIX века.

Целью параграфа является выявление на основе источниковедческого анализа тех условий, в которых появлялись новые педагогические мысли по поводу традиционного взгляда на предназначение женщины и женского образования.

Первоначально мы определили степень изученности данной проблемы в научной литературе. Источниковедческие работы мы распределили на следующие группы:

1. Литература правового характера: специальные разделы Шведской

конституции: Закон о браке (1734 г., 1898 г.) ; Закон о наследовании (1734г.; 1898г.). Правовое положение женщин непосредственно или опосредованно освещено в работах (Р. Амбьёрнссон, К.В. Берг, А. Гёранссон, Г. Квист, А.Н. Павлова, Т.В. Тиайнен, А.С. Уландер, К. Флорин и др.). Исследования особенностей социально-исторического (И. Андерсон, Р.Н. Ахметишина, Б. Бергстрём, Й. Вейбулль, А.С. Кан, Л. Лагерквист, У. Лёфгрен, Я. Мелин, Г.А. Некрасов, Л.А. Нурборг, А. Оберг, А.В. Юханссон, Э.Ф. Хекшер и др.), политического (У. Петерссон, С. Хадениус, С. Хеденборг и др.), демографического (Й. Вейбулль, А.С. Кан, Э.Ф. Хекшер и др.), правового развития Швеции в XIX веке (Э. Аннерс, Л.Б. Красавцев).

2. Научные труды шведских и российских ученых по истории педагогической мысли и образования XIX века: исследования обзорного характера по истории западной школы (С.А.

Ананьин, Г.Б. Корнетов), шведской школы данного периода (П.Г. Виноградов, П.Ю. Ёдман, Л.М. Зотова, Д. Ландквист, И.Р. Луговская, С. Хартман и др.); характеристика типологий школ и отдельных учебных заведений (П.Ф. Дворников, П.Г.Мижуев и др.); проблематика развития и становления женского образования в Швеции (А.В. Арцимович, У. Енерот, К. Флорин, Л. Кореланд, А. Ульман, С. Шёстранд и др. ), включая

Высшие народные школы (Ю.В.Зудов, Б.С. Жаров, С.Орловский и др.) и учительские семинарии (И.Т. Бруман, К. Флорин).

3. Работы по характеристике шведской общественно-политической мысли, возникновению и распространению народных и религиозных движений в XIX веке, активными участницами которых были шведские крестьянки (А. Оберг, Т.

А. Салычева, О. В. Чернышова и др.).

Швеция - самая крупная из скандинавских стран, в течение XVIII и вплоть до начала XIX века была во многих отношениях самой развитой из них: здесь раньше, чем в Норвегии и Дании, начали развиваться капиталистические отношения в промышленности и в сельском хозяйстве [11, С.80]. Русские исследователи (Р.Н. Ахметишина, А.С. Кан, Г.А. Некрасов, О.В. Чернышова) и шведские ученые (Б. Бергстрём, Г. Квист, У. Лёфгрен, Я. Мелин, У.Петерссон,

А. Оберг и др.) обозначают конец XIX-начало XX века как период экономического подъема Швеции. Создавались новые отрасли промышленности. Развивалась национальная транспортная система. Аграрная страна превращалась в современное индустриальное общество.

В этот период были проведены широкие либеральные политические реформы (1842 г.-Закон о помощи бедным; 1860 г.-свобода исповедания; 1862 г. -реформа местного самоуправления; 1864 г.-новый уголовный кодекс; 1866 г.-парламентская реформа и др.). Одним из либеральных требований было упразднение сословности риксдага, расширение избирательного права. По мнению Э. Аннерса, средневековое сословное общество, в котором четыре сословия (с 1435г. в шведский риксдаг входили представители четырех сословий - дворянства, духовенства, бюргеров и крестьян), каждое со своими социальными задачами и привилегиями, еще в начале XIX века составляло сам фундамент общественной жизни, благодаря

индустриализации превратилось в классовое общество буржуазно капиталистического типа [5, С.376].

Крупные предприниматели, банкиры, выходцы из старых аристократических фамилий представляли буржуазный слой общества, в чьих руках сосредоточился промышленный и финансовый капитал. Как указывает Л.-А. Нурборг, с 1866 г. эта группа принимала активное участие в управлении государством, накладывала вето на все политические решения, противоречащие ее интересам [388, С. 58]. Представители буржуазии выступали против консерваторов, признававших ценности, которые соответствовали жизни прошлых поколений. Они выступали за идеи свободы: промыслов, торговли, конкуренции, труда, печати, собраний, совести и пр.; критиковали цеховые привилегии и ограничения, предъявляли требования свободы хозяйственной деятельности для всего населения, включая женщин [126, С.103-104; 110, С.356].

Сторонниками либеральных требований, поддерживающими решения крупной буржуазии в XIX в., в Швеции выступила группа представителей среднего класса. По мнению Б. Бергстрёма, средний класс - это обобщенное название государственных служащих, владельцев предприятий, оптовиков, адвокатов, учителей, журналистов и др. Б. Бергстрём указывает, что средний класс был немногочисленным и неоднородным в XIX веке, однако в то время имел значительный вес в принятии политических решений. Часть крестьян по мере быстро происходившей социальной дифференциации в сельской местности стала представлять собой мелкую буржуазию [296, С. 176-177]. Это относится, в основном, к тому времени, когда культурные различия между крестьянским населением и городским слоем среднего класса стали стираться. По словам Л.-А. Нурборга, «шведские крестьянки забросили шали и платки и начали надевать дворянские шляпы, а учителя в народных школах пытались избавить учеников от диалектальных оборотов речи» [388, С. 59].

По мере упрочения индустриального общества, развития капиталистических отношений начала доминировать рыночная экономика. Количество населения, занятого в сельском хозяйстве, сокращалось, и многие переезжали в города. По мнению Аниты Гёранссон, «самыми первыми среди переезжавших в города были молодые девушки, которые раньше в деревнях пасли и доили коров» [332, С.108].

Наряду с процессом урбанизации, как важным фактором изменения социальной структуры Швеции в XIX в., исследователи (Й. Вейбулль, Л.Б. Красавцев, А.С. Кан, Э.Ф. Хекшер и др.) отмечали демографический сдвиг в приросте населения [110, С.356; 338, С.252-253]. Согласно исследованиям Йоргена Вейбулля, Швеция издавна была малонаселенной страной. До 1800 года прирост населения шел медленно. Смертность, особенно детская, была очень высокой, и в годы неурожаев, войн и эпидемий население уменьшалось. На рубеже XVIII и XIX веков население стало постоянно и быстро расти. В начале XIX в. население Швеции составляло 2,4 миллиона человек, к 1850 году оно выросло до 3,5 миллиона, а в 1900 году составило 5, 1 миллиона человек. Таким образом, население страны более чем удвоилось в период с 1850 по 1900 г.

Шведский поэт Эсайас Тегнер метко определил причины такого прироста: «мир, вакцина и картофель» [51, С.82]. В XIX в. шведы были избавлены от высокой смертности, ранее связанной со множеством войн. Разведение и распространение картофеля, повышение эффективности зернового земледелия увеличили количество пищевых продуктов и улучшили здоровье народа [51, С.82]. Прививки против оспы, ставшие обязательными после 1815 года, прогресс в области медицины снизили распространение холеры, туберкулеза, полиомиелита, привели к низкому уровню детской смертности. Рождаемость оставалась высокой, все вместе способствовало резкому приросту населения [388, С.10-11].

Г ородское население росло параллельно с ростом всего народонаселения до 1825 года, согласно цифрам, приведенным в книге Эдуарда Беренса о государственном хозяйстве Швеции. За период с 1805 по 1871 гг. городское население более чем удвоилось, а сельское возросло на 50 % [20, С.333]. Быстрыми темпами в городах увеличивалось население людей среднего возраста после 1830г. Одновременно с этим возросло количество молодых людей, не вступавших в брак. Как результат, количество незамужних женщин стало огромным, особенно в Стокгольме. Группа незамужних женщин в возрасте 20 - 45 лет в 1830 г.

составляла 180 000 тысяч человек, а 1845 г.- 260 000. Существовала форма сожительства, получившая название «gift pa stockholmska»-«6bnb женатым по-стокгольмски», когда мужчина и женщина не были официально обвенчаны в церкви [308, С.431]. Параллельно с ростом количества незамужних женщин увеличилось количество детей, рожденных вне брака. В 1845г. в сельской местности более половины взрослых женщин состояли в браке, в Стокгольме всего 25%. Соответственно, в 1840-х годах в сельской местности процент детей, рожденных вне брака, составлял 7%, в небольших городах-27%, в Стокгольме-45%. Дети, рожденные вне брака, и их матери оказывались в очень трудной социальной ситуации: они подвергались дискриминации как со стороны общества в целом, так и в своем непосредственном окружении. Многие из этих женщин не могли обеспечить пропитанием своих детей [296, C. 84].

В монографии «Борьба за кафедру» Кристина Флорин выделяет незамужних женщин как группу наиболее уязвимую, испытывающую материальные трудности, в которых незамужние женщины были вынуждены существовать в результате политических и экономических изменений в начале XIX века [319, C. 99].

Одновременно с демографическими изменениями и урбанизацией, указывает А. Гёранссон в антологии «Женский пол на рубеже веков», расширилось государственное управление и администрация частных предпринимателей. Как следствие большее количество служащих стало востребовано для работы в конторах, в сфере коммуникаций, торговли. По мнению автора, процесс модернизации, происходивший на протяжении всего XIX в., способствовал появлению ряда новых профессий, требующих научных знаний, представлявших собой монополию государственно санкционированного образования, экзаменов или сертификатов. Профессиональными сферами с необходимым специальным уровнем подготовки в XIX в. стали лечение и уход за больными, образование, а также служебные должности, возникшие в результате развития инфраструктуры и

коммуникаций: телеграфист, почтовый служащий, административные

работники [332, C.109].

Женщины как рабочая сила «выступили вперед», подчеркивает Гуннар Квист [398, С. 150]. Государственные власти находили выгодным использование женского труда в государственных ведомствах, управлении, на производстве, причем жалованье, выплачиваемое женщинам, было гораздо ниже уровня, выплачиваемого мужчинам. Малым вознаграждением учительского труда и незначительным числом профессий, доступных для женщин, П.Г.Мижуев объясняет «заполнение педагогической профессий» шведскими женщинами (по крайней мере, в области начального образования). В своей работе автор указывает, что за 22 года (1876-1898 гг.) количество женщин-учительниц удвоилось (с 4, 701 до 10, 266) и по сравнению с 1876 г. составило две трети педагогического персонала начальных школ [159,

С. 13 -14].

Требование свободы хозяйственной деятельности, возможность получить образование, а затем работу являлось важным делом, прежде всего, для образованных женщин буржуазного круга. Сторонники либеральных реформ в риксдаге, ректор либеральной газеты «Автонбладет» Л. Ниерта, юрист Ю.Г. Риккерт, известный педагог К.Ю.Л. Альмквист, писательница, педагог Фредерика Бремер поддержали требование женщин о признании за ними свобод наравне с мужчинами, проект был подан в правительство. Когда проект реформы обсуждался в риксдаге в 1846 году, он вызвал острые дебаты и серьезные противоречия прежде всего со стороны духовенства и консервативно настроенной части риксдага, выразивших беспокойство по поводу предоставления женщинам возможности иметь собственную работу и экономическую независимость. Они опасались, что вслед за экономическими свободами женщины будут настаивать на политических требованиях и в достижении своих целей потеряют женскую индивидуальность, будут поступать и вести себя как мужчины, что противоречит женской природе. Архиепископ Ю.О. Валлин предупреждал, что «женщина может стать нарушающим общественный порядок диссонансом в творении, отвратительным отклонением от Божественного порядка, а ее экономическая свобода неизбежно приведет к распаду семьи и погибели общества, если не будут соблюдаться правила, обозначенные в Малом Катехизизе Лютера» [311, С.287].

Несмотря на идейные противоречия консервативной части парламента, важная либеральная реформа о введении свободы предпринимательства и отмене прежней цеховой системы была одобрена и принята правительством Оскара I (1844-1859) в 1846 году. Реформа, отменявшая монополии на определенные профессии, стала первой в ряду нескольких, предоставивших женщинам одинаковые права с мужчинами [51, С. 94].

Закон 1858 года признавал за незамужними женщинами права юридической дееспособности [243, C.196]. Необходимо пояснить, Раздел о наследовании (Arfta Balken) согласно так называемому новому общешведскому уложению, принятому риксдагом в 1734 году, должен был регулировать перемещение движимого и недвижимого имущества, а также управление и распоряжение имуществом [320, С.99]. Согласно Разделу о Наследовании закона 1734 года следовало:

> «Mo af hwad alder hon warn ma, stande under formynderskap» (Arfta Balk, § 2, Cap.XIX)

Независимого от возраста девушки, пусть остается под присмотром опекуна.

> «Dor fader, eller moder; arf we ta Fraslemans och Bondes son efter landsratt twa lotter, och dotter tridiung» (Arfta Balk, § 1, Cap. II)

«В случае смерти отца или матери; сын крестьянина или фрэльса (ист. военно­земельное сословие, члены которого, фрэльсманы, несли военную службу и были освобождены от налогов и государственных повинностей) [135, С.199] пусть наследует две трети имущества, а дочь одну треть» [294, C. 26]. Таким образом, согласно закону 1734г. дочь наследовала одну треть в сравнении с сыном, который по закону наследовал две трети.

Ронни Амбьёрнссон указывает, что в Швеции со средневековых времен существовал институт опекунства. По закону незамужняя женщина не могла без содействия опекуна наняться на работу, приобретать или продавать имущество или вступать в брак. Формально опекун имел право решать любой правовой вопрос. Согласно закону он нес ответственность за религиозное воспитание и профессиональное образование незамужней женщины. Постановление 1858 года позволяло незамужней женщине заняться ремеслом или приобрести профессию при условии обращения в суд вместе с опекуном для получения особого разрешения, представлявшегося властями в виде исключения по достижении 25- летнего возраста. В 1863 году обязательность подачи заявления в суд отменили [290, С. 5.] Г. Квист указывает 1884 год, когда незамужняя женщина получила равные права с мужчинами на занятие профессиональной деятельностью [398, C. 163].

Вопрос правоспособности замужней женщины в Швеции XIX века в большей или меньшей степени освещен в многих научных работах (Т.В. Тиайнен «Государственный феминизм в Швеции во второй половине XX века, 2007 [242]; А.Н. Павлова «Союз Фредрики Бремер: история борьбы за равноправие полов в Швеции», 2003 [180]; А.С. Уландер, Л. Сомместад «Женщины, дети и работа в Швеции 1850-1993»; Г. Квист «Перспектива так называемой женской эмансипации в Швеции», 1977, [398]; К. Флорин и др. «Женщины на пути к гражданским правам : гендер, политика и публичная сфера 1800-1950», 2011 [320]; А. Гёранссон «Пол, поступок и власть : структурные изменения 1800, 1900 и 2000», 2000 [332]; Р. Амбьёрнссон «Эллен Кей и ее представление о положении женщины в обществе до 1896 включительно», 1974 [290] и др.).

Г. Квист полагает, что положение замужней женщины было изменить гораздо сложнее, потому что здесь приходилось сталкиваться многим интересам и менять устоявшиеся ценности [398, C. 163].

Для того чтобы понять огромное нежелание членов парламента предоставить юридическую дееспособность женщинам, состоявшим в браке, имеет смысл охарактеризовать роль и статус замужней женщины, принадлежавший ей в силу традиций, складывавшихся веками.

Для этой цели обратимся к истории Реформации в Швеции, начало которой было положено решениями риксдага в 1527 году. В это время в Швеции доминировало влияние идей Мартина Лютера (1483-1546) и Филиппа Меланхтона (1497-1560). В 1541 году вышел полный шведский перевод Библии [152, С.49], которая состояла из Большого и Малого Катехизиса Лютера со специальным приложением, которое называлось на старошведском «Rustavi» (шведс. Hus - дом, Tavla - доска), т.е. маленькая книжка, имевшаяся в каждом шведском доме, представлявшая собой приложение к Малому Катехизису Лютера. Приложение состояло из библейских цитат в соответствии с традиционным учением Лютера о трехступенчатой социальной иерархии - ecclesia (церковь), politia (государство) и oeconomia (дом или хозяйство). Эти цитаты прописывали основные христианские обязанности и поведение в рамках иерархии: правитель / подчиненные; священник /прихожане; глава семьи / дети и слуги и т.д. Hustavla, по мнению Егила Юханссона, устанавливала основополагающие принципы для всего общества, для духовенства и прихожан в духовной сфере, властей и подчиненных - в политической сфере, для хозяина и слуг - в экономической. В силу сложившейся системы и традиции Hustavla являлась основным документом, предписания которого соблюдали все сословия на протяжении веков. Каждый согласно иерархии имел права, но прежде всего, должен был выполнять обязанности.

Экономический или хозяйственный порядок функционировал внутри деревни и внутри дома. Цитаты из Библии больше всего освещали взаимозависимость жены и мужа, родителей и детей, хозяина и слуг. Не только экономические функции в ежедневной работе и повседневной хозяйственной жизни были отражены в Hustavla, но так же, как и в жизни прихода, там были прописаны псалмы и молитвы, которые следовало читать в кругу семьи [346, C. 12-15].

Итак, как семейная, так и общественная жизнь всех сословий была регламентирована в соответствии с идеологическими и религиозными нормами, прописанными в Священном писании, согласно которым женщина должна была занимать подчиненное положение по отношению к главе дома - мужчине. По закону замужняя женщина наследовала половину имущества, находилась под опекой мужа или брата, оставалась юридически неправомочной и формально не могла принимать решения в отношении детей.

Несмотря на предоставление проектов по изменению юридической дееспособности женщин в браке в начале XIX в., Парламентский комитет 1815 года, специально созванный для рассмотрения «женского» вопроса, не сделал послабления в дополнении к закону 1734 года:

> Sedan man och qwinna samman wigde aro, ta ar han hennes ratte malsman, ock ager soka och swara for henne: hustrun foljer ock mannens stand ock villkor (Giftermals Balk 1734, Cap. 9, § 1.)

«С тех пор как мужчина и женщина обвенчались в церкви, то муж [становится] законным опекуном жены и имеет право представлять ее интересы и отвечать за нее: жена [принадлежит] сословию мужа и обстоятельствам».

Институт опекунства устанавливал мужа как единовластного хозяина в доме. Как пишет Карин Вестман Берг, «по крайней мере, в теории муж мог осуществлять неограниченную власть в принятии решений относительно работы жены в хозяйстве и воспитании детей» [294, С.29]. К мужу как опекуну переходило право управления имуществом жены и ее доходами, которыми он мог распоряжаться без предоставления ей отчета о своих решениях. Без согласия жены муж имел право разделить имущество между наследниками, заложить или продать имущество, дом, землю. Жена не могла без разрешения мужа предпринимать какие-либо экономические сделки.

В начале XIX века проект с предложением об ограничении прав опекуна внес в риксдаг либерал, публицист, редактор политического журнала «Афтонбладет» Ларс Хиерта. Однако проект не встретил поддержки ни в одной палате. Вопрос об юридической самостоятельности замужней женщины обсуждался на сессиях риксдага в 1828-1830, 1834-1835, 1840-1841 годах [294, С. 29]. После смерти Л. Ниерта в 1872 году его дочь А. Хиерта и ее подруга Э. Анкарсвэрд продолжили дело, начатое отцом. Привлекая женщин к активному

участию по решению данного вопроса. Они создали «Союз для достижения права замужних женщин на собственность» в 1873 году.

Согласно § 1 в уставе была определена цель Союза: «Содействовать такому изменен принадлежавшему ей до или после свадьбы, включая доход в виде заработной платы от работы».

Спустя год объединение насчитывало 300 человек. Общественное мнение, главную движущую силу которого составляли женщины, повлияло на внесение проектов и предложений в риксдаг в 1873-1874 и 1883-1884 годах [294, С. 10-12]. В 1898 году были приняты важные дополнения к закону в Разделе о Браке (Giftemalsbalken, § 1, Cap. 9). В соответствии с законом, несмотря на то, что муж оставался опекуном жены, она принадлежала к тому же сословию и должна была жить в тех же условиях, что и муж, он не имел права управлять и распоряжаться имуществом, которое ей досталось по завещанию, а также доходами от ее заработка.

Второй параграф девятой главы Раздела о Браке 1898 года (Giftemalsbalken, § 2, Cap.9) устанавливал следующее: муж не имел права продать, разделить, подарить, в случае долга - заложить личное недвижимое имущество жены без ее согласия и подписи на документе в присутствии двоих свидетелей. Если же сделка произошла без согласия жены, она (или ее наследники) имели полное право сделку опротестовать, подав жалобу в суд.

Согласно параграфу второму десятой главы Раздела о Браке 1898 г. (Giftemalsbalken, § 2, Cap.10), муж и жена имели право на одну вторую часть движимого и недвижимого имущества, приобретенного в совместном браке. Супруг или супруга не могли претендовать на недвижимое имущество, полученное по наследству до брака [415, 1898 г., № 64]. По приведенным Г. Квистом данным, официальное равенство между супругами в браке было признано в 1920 году [398, С. 163].

Итак, внимание общественности, обсуждение проектов, связанных с правовым положением женщин в семье и обществе, доказывают, что брак в XIX веке в Швеции не был частным делом супругов, а рассматривался как особый вид контракта, который закреплялся государством. Правовое положение женщин стало в XIX в. проблемой, которая волновала не только женщин, но и мужчин. Изменения в законодательстве увеличили внимание к женщинам как к социальной группе, имеющей свои интересы и цели.

Как нами уже было отмечено ранее, процесс развития педагогической науки невозможно рассматривать вне истории развития общества. Каждая эпоха выдвигает свой идеал человека-гражданина, обладающего такой совокупностью качеств личности и таким объемом знаний, которые позволили бы ему принять активное участие в общественном прогрессе.

По мнению русских и шведских историков [4, С. 323; 51, С. 91-98; 110, С.117 ], первая половина XIX в. в истории общественно политической мысли Швеции характеризовалась идейной борьбой между консерватизмом и либерализмом, между требованием сохранить традиции и требованием «идти вровень со временем» [4, C. 323].

Либерализм (от лат. Liberalis-свободный) — философское и общественно­политическое течение, провозглашавшее незыблемость прав и свобод человека перед лицом государства и выступавшее за минимизацию вмешательства государства в жизнь граждан. Либерализм провозглашал права и свободы каждого человека высшей ценностью и устанавливал их правовой основой общественного и экономического порядка. При этом возможности государства и церкви влиять на жизнь общества ограничивались конституцией. Либерализм был наследнием и продолжением реформаторских идей эпохи Просвещения, возникшего изначально как требование религиозной свободы, а затем и политической в противовес господству церкви и старой аристократии с их привилегиями и правами [225, C. 279].

В период с 1818 г. и до середины 40-х годов XIX в.: консерватизм в Швеции был представлен в самом начале королем Карлом Юханом XIV (период правления 1818-1844гг.) и государственным советом, либерализм — «оппозицией» в риксдаге и в печати. При решении различных спорных вопросов консерваторы и либералы чаще всего выступали друг против друга.

Это же касалось и педагогических реформ, в частности предложений об упорядочении дела школьного образования.

В основе либеральной идеологии был оптимистический взгляд на природу человека, способного удовлетворить свои потребности и нужды рациональными способами. Либералы (Л. Альмквист, Х.Ниерта, П.Х. Линг, Э. Тегнер и др.) верили в способность человека к самосовершенствованию и были уверены в том, что необходимо создать условия для осуществления этого стремления. По мнению Ларса Н. Нилена, необходимо было создать социально­педагогические условия для формирования нового человека: гуманного, социально активного, в правовом и общекультурном плане грамотного и законопослушного гражданина государства, который соединял бы в своем сознании интересы государства со своими собственными. Важно было создать понимание между различными группами граждан, интересы которых, по мнению автора, в то время не совпадали [387, C. 188].

Историко-педагогический анализ показал [337, C. 39; 361, С. 224 - 236; 431, C. 503], что вопрос о реформах образования оказался в центре внимания шведской общественности в начале XIX века. Социально политические процессы, происходившие в Швеции в это время, повлияли на эволюцию школы. При поступательном движении экономики, интенсивном росте промышленности исторически неизбежным стало создание системы всеобщего образования. Школа рассматривалась как институт общественной стабильности и важный фактор национального развития. Либеральная партия и общественно­педагогическое движение, во главе которого стояли выдающиеся шведские педагоги-реформаторы (К.Л. Альмквист, Э.Г. Гейер, директор частной «Новой школы» А. Сандстрём и Ф. Рундквист, ректор государственной «Новой Элементарной школы» П.А. Сильестрём, Ф.Берг, епископ Э.Тегнер и др.), выдвигали требования бесплатного обязательного начального обучения, увеличения ассигнований на школу, усиления местного самоуправления в системе просвещения, преемственности ступеней образования, равенства мужского и женского образования. Школа должна была быть отделена от церкви и превращена в «общедоступную», удовлетворяющую культурные запросы граждан.

Как показал анализ научной литературы [76, С. 168 -169; 98, С.28-29; 227, С.388], в те годы школьное обучение проходило в нескольких параллельных системах: народных и частных школах. Все народные училища разделялись в Швеции на три главных разряда: подготовительные, народные и высшие (вторая половина XIX века). Подготовительная школа соответствовала первым 2 классам народной, а последняя разделялась на 3 вида: низшую,

обыкновенную или нормальную, и высшую. Низшие народные школы имели 4­летний курс и существовали во всех, даже в беднейших местностях; в нормальных школах курс продолжался 6 лет, был более полным. Обучение в народных школах (кроме высшей) было бесплатным. Родители имели право отдавать детей в частные учебные заведения или воспитывать их дома с разрешения школьного совета. Затраты государства на образование незначительного числа привилегированных детей были почти такими же, как и на обучение детей большинства населения. Либералы пришли к выводу, что государственная поддержка должна оказываться только народным школам.

В педагогических дебатах сразу после государственных выборов, принятия новой формы правления и конституции 1809 г. члены риксдага обратили пристальное внимание на реформирование школы. На повестке дня стояли вопросы предоставления единых прав для обучения детей рабочих и крестьян, увеличения количества государственных школ, субсидий для поддержания на более высоком уровне народных школ, а также студентов - «представителей среднего класса», желавших продолжить учебу в гимназиях и университетах. Против «программы», представленной прогрессивными общественными деятелями - писателем Г.А. Сильверстольпе и известным педагогом немецкой школы К.У. Брукманом, выступил Э.Г. Гейер в статье «О государственных учебных заведениях». Согласно Э. Гейеру на смену четырем сословиям, которые играли в прежние времена в Швеции огромную роль, пришли «предприниматели» и «чиновники», и только их дети должны учиться за государственный счет. Народ, по мнению Э. Гейера, могли обучать, как и раньше, священники. Э. Гейер был твердо уверен в том, что чрезвычайно одаренные люди всегда получали то образование, которое им было необходимо: государство не обязано было заниматься этим вопросом. Решение о государственной поддержке «детей из народа» было отложено.

После выступления А. Фруксела с критической программой «Предложение к единению и гражданственности в деле общего образования» дебаты в поддержку модернизации существующей школьной системы были продолжены в Парламенте. Правительство учредило в 1825 г. один из самых известных в истории шведской педагогики образовательный комитет, известный под названием «Большая комиссия по реформе образования». В состав комитета входили наиболее культурные и образованные деятели того времени, среди которых стоит назвать К.А. Агардха (проф. ботаники в ун-те г. Лунд), епископа, известного шведского поэта Э. Тегнера, подполковника Лефрена, А. Хармансдорфа, Э.Г. Гейера и др. Главный пункт в программе либералов о единой начальной общеобразовательной школе для всех слоев населения не был поддержан всеми членами комитета. Тем не менее представители консервативного течения были вынуждены пойти на некоторые уступки по изменению школьной программы: разделение обучения

классическим языкам и литературе в сочетании с изучением современных языков (новым стало изучение английского языка), а также установление реального отделения (с изучением химии). По инициативе комитета в 1827 г. была открыта первая государственная школа в Стокгольме, получившая название «Новая элементарная школа» [361, C. 224- 231].

После продолжительных дебатов в риксдаге (1809, 1820, 1825 гг.) 18 июня 1842 года Карл Юхан XIV утвердил закон об обязательном начальном образовании. Это первое государственное законоположение о народных школах предписывало, что в каждом городском управлении и сельском районе следовало иметь постоянную школу во главе с учителем, окончившим учительскую семинарию. Согласно принятому закону 1842 г. мальчики и девочки должны были посещать полный курс народной школы с 7 до 14 лет. Курс для детей младшего возраста был рассчитан на два года, а школа для детей более старшего возраста - на 4 года. Программа полного курса шведской народной школы включала следующие предметы: Закон Божий, Родной язык, Арифметика, Геометрия, География, История, Естествознание, Рисование, Пение, Гимнастика, Садоводство, Ручной труд (slojd - слойд для мальчиков и девочек) и Домоводство (или рукоделие) для девочек [76, С. 173-174; 98, С. 29; 158, 9-10].

По мнению Д. Ландквиста, закон 1842 г. заложил основы единой народной школы. Господствовавший метод взаимного обучения, недостаток школьных помещений и учительских кадров, отсутствие постоянного учебного распорядка отрицательно сказывалось на работе народных школ. Последующие годы привнесли ряд улучшений в деятельность народных школ. В 1860 г. была учреждена инспекция народных школ. В 1864 году в шведских народных школах был отменен метод взаимного обучения и введено классное обучение, твердый распорядок дня - 6 учебных часов с перерывами после каждого часа и выпускные экзамены после окончании народной школы [181, С.132].

Положительный отзыв об обучении детей в шведских народных школах отмечается русским исследователем П.Ф. Дворниковым, изучившим школьное дело в Швеции XIX в. П.Ф. Дворников указывал: «Полный курс шведской начальной школы далеко превосходит не только курс наших (русских) церковно приходских, но даже и лучших земских школ, и приближается к уровню знаний, которые сообщаются в передовых западно-европейских странах - Англии, Франции, Германии» [76, С.10]. Автор отмечал, что при увеличении шведского населения в XIX веке размер расходов на начальное образование увеличился в два с половиной раза. Расходы по содержанию начальных школ составили 3. 2/3 кроны на жителя, или около 1 р. 85 коп. Общественные власти в Швеции не только заботились об образовании детей, учащихся в начальных школах, об их здоровье и физическом развитии, но стремились устроить школы наилучшим образом, следили за их санитарным

состоянием и организовывали специальные колонии для болезненных и слабых детей [76, C. 16].

В 1870-1880 гг. интерес к вопросам школьного образования во время парламентских встреч усилился. Это объяснялось обсуждением двух важных для реформаторов целей. Во первых, политики и деятели культуры, разделявшие мнение учителей народных школ Ф. Берга, С. А. Хедлунда и др., считали, что необходимо установить преемственность между народными и средними школами для того, чтобы предоставить возможность всем группам населения вне зависимости от сословия и пола продолжить обучение в высших учебных заведениях. Во вторых, по мнению либералов, необходимо было повысить качество образования [76, C.169; 227, C.388].

Сторонники реформ воспитания и образования не были едины в своих взглядах. Радикально настроенные педагоги-экспериментаторы критиковали недостатки школы, методы преподавания, перенасыщенность учебников ненужными деталями и подробностями, «Белль-Ланкастерский дух воспитания».

По мнению Г. Чуле и Г. Херрстрём, Анна Сандстрём была уникальным педагогом для своего времени, выработала свою собственную программу, которую она изложила в книге «Реализм в обучении» (1882). Педагогические идеи реформатора концентрировались вокруг процесса обучения, который должен был строиться на основных принципах: наглядности, доступности и прочности усвоения знаний. А. Сандстрём критиковала существующую систему обучения, призывая сократить часы на преподавание французского языка, при выборе книг для чтения обращать внимание на их содержание, выделить историю, имеющую воспитательное значение для подрастающего поколения как главный предмет в обучении.

После окончания Высшей учительской семинарии (1871-1874 гг.) А. Сандстрём получила должность преподавателя в Олинской школе (Ahlinska skola) в Стокгольме. В 1883 году она основала образовательный журнал «Верданди», редактором которого оставалась до 1927 года. Основные идеи педагога, реформатора были представлены в статьях «Дайте нашим девочкам обоснованное право для недовольства» (1880), «Реализм в обучении» (1882), «О преподавании языков» (1883), «Спенсер о проблеме воспитания» (1883), «Из чужой страны. Обзор педагогических явлений за границей» (1884), «Исторические авторитеты для реальной педагогики: Мишель Монтень» (1884), «Воспоминания и впечатления от Скандинавского съезда учителей в Христиании в 1885 году» и др. [403, С. 411-414].

Выступив против принципа сословности в образовании, против существовавших параллельных форм школьного обучения, Анна Сандстрём вместе с другими передовыми педагогами настаивала на улучшении образования для женщин [358, С. 32-33].

Эти требования поддерживали многие известные шведские педагоги того времени: Анна Витлок, Анна Рённстрём, Анна Сандстрём, Эллен Кей, Сесилия Фруксел (1847-1920), Хильда Сасселли (1836-1903) и др. Своими собственными усилиями преодолевая экономические и административные трудности, женщины - педагоги старались сделать обучение для девочек систематическим и целесообразным [356, С. 115- 116].

В XIX веке в Швеции женская школа стала предметом частной инициативы передовых шведских женщин. За период 1865-1885 гг. увеличилось количество школ для девочек. В этот период было открыто 85 женских школ. Благодаря пожертвованиям со стороны предпринимателей, родителей воспитанниц в XIX веке были открыты женские школы: 1817 г. в городе Гётеборге, Брандская школа (1807-1813), Фруннтимерсфоренинг школа (1813- 1906), Аскерсунд (1813-1906), Бруммерская школа (1882), Новая элементарная школа для девочек (1867) и др. [356, С. 336]. В 1836 в Швеции функционировали пять школ, а к началу 1900-х были открыты 124 школы специально для девочек. В 1900 г. 102 школы получали государственную поддержку. Количество девочек -студенток составило 2 / 3 от общего количества учащихся во всех учебных заведениях [356, C. 115-116].

Как показал анализ литературы [304, С. 57-58, 194; 361, C. 271], увеличение численности обучающихся к середине XIX века потребовало увеличения преподавательского контингента. Возникла потребность в учителях, хорошо подготовленных для исполнения своих обязанностей. Женщины всех сословий имели возможность вести педагогическую деятельность, закончив либо Высшие народные школы, либо Учительские семинарии. Для подготовки квалифицированных учителей было организовано тринадцать учительских семинарий. В 1859г. риксдаг принял решение, что в трех семинариях должны получать образование женщины. Первые Высшие семинарии для учительниц народных школ были открыты в Кальмаре, Стренгнесе и Скаре в 1860 г. Уставом 1862г. предполагалось трехгодичное, а с 1877 г. четырехгодичное обучение семинаристок. Целью семинарий было сообщать, прежде всего, знания Катехизиса и библейской истории, а также шведского языка и естественнонаучных знаний.

В научном исследовании «Педагогическая деятельность и пол» И.Т. Бруман подчеркивает, что с начала учреждения и развития народных школ профессиональная гегемония учителей мужчин была тотальной. В 1850-х в риксдаге велись дебаты относительно нравственного потенциала женщин реализоваться в этой профессии. Постепенно развились два «различных типа женщин преподавателей» начальной школы в сельской местности с социальным происхождением «из крестьян», а также городских учительниц «из среднего и высшего класса». Существовали значительные расхождения в оплате труда и дополнительных льготах (жилье, корова и т.д.) для женщин- учителей и мужчин- народных школ: в конце 1880- х выделялось 600 крон наличными в год вместе с кормом для коровы, служебным домом из трех комнат для мужчин, учительницы же получали в два раза меньше. К женщинам предъявляли большие требования. По мнению И.Т. Брумана, «учительницам часто приходилось терпеть одиночество в отдаленных школах; им следовало быть во всем примером для подражания, соблюдать строгую мораль и собственное достоинство. Они отличались от других женщин в деревне, поэтому часто испытывали эмоциональное напряжение и стресс, в результате чего они становились физически слабыми и истощенными в престарелые годы» [304, С. 64-65]. Несмотря на издержки профессии, количество учителей женщин начальной школы выросло значительно в сравнении с 1860 годом, что доказывает рост престижности профессии (Приложение 2. Andeln kvinnor i folkskollararkaren - Количество учителей женщин начальной школы, И.Т. Бруман, «Педагогическая деятельность» и пол) [304, С. 64-65]. У. Енерот в исследовании «О народных школах в Швеции» [313, С.62] 1867 года аргументирует в пользу «особого женского призвания и пригодности» женщин к преподавательской деятельности: «Какая учительница или учитель, такой будет и школа» - старый афоризм. Требуются глубокие размышления и великая мудрость для того, чтобы воспитать ребенка прекрасным. Как подтверждает наш собственный опыт и мнение других родителей, мы должны иметь искреннее желание, чтобы находить для детей хороших учительниц и учителей и в меру своих возможностей поддерживать их усилия. Особенно же мы радуемся тому, что все больше женщин посвящает себя призванию учителя. Именно через женщину, главным образом, начальная школа станет тем, чем она может и должна стать» [313, С.62].

Выделяя наиболее существенные реформы в области образования и наиболее значимые моменты в развитии педагогической мысли в Швеции, следует отметить, что в истории реформирования школы XIX в. особое место занимали учебные заведения, типичные только для скандинавских стран, в которых могли получить высшее образование девушки из крестьянского сословия : Высшие народные школы (шведские - Folkhogskolor, ВНШ). ВНШ назвались «народными, или крестьянскими, университетами». Первые планы по созданию ВНШ принадлежали известному в Скандинавии датскому богослову, поэту и пастору Николаю Фредрику Северину Грундтвику (1783 - 1872). Его концепция образования стала своеобразным теоретическим базисом для открытия ВНШ не только в Дании, но и во многих других странах (Великобритании, Бангладеш, Германии, Израиле, Норвегии, Финляндии,

Швеции, Эль Сальвадоре и др.), а также способствовала распространению так называемого движения «высших народных школ для крестьян». Произведения выдающегося датского педагога об образовании увидели свет в 1830 -х годах. Как указывает Ю. В. Зудов, в сочинениях Грундтвика на тему образования можно выделить четыре основных момента: акцент на обучении молодежи - молодые люди, уже закончившие обычный школьный курс, считались основной целевой группой; устное обучение, под которым подразумевалось особое вдохновенное действие живой лекции на умы слушателей; особое внимание к скандинавской культурной традиции - в противовес классической латинской системе, считавшейся лучшим основанием хорошего образования; все эти идеи были непосредственно связаны с христианским взглядом на жизнь.

Эти четыре акцента, которые на первый взгляд не связаны между собой, по мнению Ю.В. Зудова, отражали специфическую точку зрения Ф. Грундтвика на педагогику. Центральную роль в его концепции просвещения играло понятие «интерактивность», которая должна была выражаться в свободном, живом и естественном взаимодействии учителя и ученика. Занятия, по мнению датского богослова и педагога, следовало проводить в форме диалога, по содержанию доступного для учащейся молодежи. Необходимо также поощрять дискуссии между всеми участниками обучения. Школа должна стремиться к тому, чтобы человек научился мыслить и делать собственные выводы.

Н. Грундтвиг полагал, что обучение целесообразно строить на христианской основе с соблюдением главного педагогического принципа: прежде чем начать процесс образования, надо разбудить обучаемого: отказаться от «зубрежки», а вместо этого использовать пение, рассказ, обилие национального материала, представленного на родном языке. Образование должно приносить практическую пользу и в то же время быть историческим и поэтическим [88, С. 298-300; 99, С. 68].

Во второй половине XIX века планы выдающегося датского педагога реализовались во всех ближайших скандинавских странах. Больше всех народных крестьянских университетов было открыто в Швеции. В 1868 году была открыта первая Крестьянская академия со специально разработанным курсом для девушек [176, С. 68]. Целью ВНШ было «научить народ правильному пониманию своих прав и обязанностей, пробудить в молодежи желание жить лучшею жизнью и находить в ней высокие идеалы. Вместе с христианскою верою высшая народная школа старается внушить могучий патриотизм, основанный на знакомстве с условиями современной жизни и историей Швеции, научить учащихся уважению к закону и привить стремление к честной и полезной деятельности», - писала о ВНШ Е.Н. Водовозова [56, С. 114].

Рассматривая социальные и общественно политические реформы в Швеции XIX века, необходимо обратить внимание на значение народных движений, игравших важную роль в жизни страны. Время возникновения трех классических течений шведских народных движений - свободноцерковного, трезвеннического и рабочего - приходится на вторую половину XIX века [211, С. 158]. Гиллис Герлиц полагает, что народные движения возникли как потребность в личных контактах крестьянских жителей, которые веками соблюдали незыблемый порядок в приходской общине. Как только приходская община перестала быть центром духовной и культурной жизни в результате проведенных сельскохозяйственных реформ, произошел распад старинного уклада семейной жизни. У людей, вынужденных селиться на большом расстоянии от родственников, соседей, друзей, ремесленных мастерских, церквей, возникало чувство одиночества и изоляции. По мнению Г. Герлица, хуже всего изоляция воспринималась женщинами, для которых общение вне работы было особенно важным [64, С.52-53]. Женщины собирались на хуторе, чтобы изучать библию или послушать проповедника. Собрания такого рода позволяли крестьянкам быть вместе в организованной форме. Так они утверждали свое право толковать слово Божье, которое сами могли прочитать в Священном писании. Сектантские движения баптистов, пиетистов, позже движение пятидесятников во второй половине XIX века организовались в независимые свободные церкви (Методистская церковь-1876 г.; Шведский союз миссий-1878 г.; Движение Троицы-1913 г. и др.) [211, С. 153-168]. Женское библейское общество (Svenska Bibelssallskapet) было основано в 1819 году. Женщины проводили беседы с молодыми парами, неся «слово Божье» в шведские дома, особенно много внимания они уделяли молодым девушкам из сельской местности, которые, по мнению членов общества, недостаточно усердно и умело исполняли свое предназначение — стать матерью [243, С. 199­222].

Женщины, стремясь спасти мужей от пьянства, активно вступали в общество трезвости. Движение трезвенников, достигнув количественного максимума в 1910 году -343 550 членов, приобрело огромное влияние в стране и постепенно распространилось даже на политику. В результате на всей территории Швеции во второй половине XIX века была введена «Гётеборская система борьбы с пьянством». Эта система, по мнению С. Меча, ограничила потребление спиртных напитков в стране и тем самым способствовала нравственному и умственному прогрессу нации [155, С.42-45].

Для укрепления здоровья нации нужно было создать систему физического воспитания. В 1813 г. в Швеции был открыт Королевский Гимнастический институт, где получали образование врачи, занимающиеся физической подготовкой в школе и армии. С 1864 г. курсы стали доступны для шведских женщин. Первой женщиной-врачом, директором института, пионером в области улучшения здоровья женщин стала Каролина Видестрём [356, С. 164].

В 1870-х годах в Стокгольме и Гётеборге были созданы гимнастические объединения, которые не только разрабатывали систему гимнастических упражнений, но и организовывали соревнования по другим видам спорта, например, гребле и катанию на коньках. В 1883 году в Стокгольме был основан клуб катания на коньках для всех желающих. В 1903 году был учрежден «Национальный спортивный союз». Участие в соревнованиях имело, прежде всего, воспитательное значение для населения. Оно давало возможность проводить больше времени на свежем воздухе и ставить достижимые цели, способствовавшие успеху в личной и общественной жизни. Благодаря Перу Хенрику Лингу, чье имя известно во многих странах мира как имя «отца шведской гимнастики», спорт пришел в школу. Девушки начали проходить спортивные испытания в школе с 1921 г. [430, C. 460- 461].

Таким образом, источниковедческий анализ социально-культурной и педагогической ситуации в Швеции XIX века показал, что:

1. Социально-экономические процессы и политические реформы (свобода предпринимательской деятельности для женщин, 1846; правоспособность незамужней женщины распоряжаться своим имуществом, 1858; свобода исповедания, 1860; местное самоуправление, 1864; новый уголовный кодекс, 1864; свободная торговля, 1865; парламентская реформа 1866) значительно повлияли на положение женщин в шведском обществе. Труд работающих женщин вне дома во многом изменил традиционные социальные роли в семье, модель взаимодействия между супругами и нормы поведения. Культура и стиль жизни буржуазии и рабочего класса, чьи идеалы поведения, нравственные нормы и ценности формировались и складывались в исследуемый период, повлияли на уклад жизни шведской крестьянской семьи, однако не оказали значительного влияния на ее традиционные нравственные ценности.

2. Либеральная идеология, а также социальные и демографические процессы, происходившие в Швеции в XIX веке, привели к тому, что школа и народное образование стали считаться делом государственной важности. Господствующая до того времени организация народной школы, сообщавшая детям элементарные знания, поставила на повестку дня вопрос об открытии школ для всех слоев населения: городских жителей, крестьян, рабочих. Стала очевидной несправедливость сословной политики в области образования, в том числе ограничений в области женского образования. Государство выполняло функцию лишь частичного финансирования, и лишь отчасти контролировало процесс преподавания в женских частных школах и пансионах. Открытие школ для девочек происходило во многом благодаря инициативе передовых шведских женщин (А. Витлок, Е. Кей, А. Рённстрём, А. Сандстрём, Ф.

Рундквист и др.), которые взяли на себя не только организацию школьного дела, но и стремились улучшить качество обучения, исключив Белль- Ланкастерскую систему, они применяли свои собственные, новые методы преподавания. Несмотря на то, что основной задачей женского образования в XIX веке оставалось «воспитание добропорядочных супруг и полезных матерей семейств», содержание образования расширилось. Это объяснялось потребностями общества - возможностью для женщины реализоваться на рынке труда. Недостаточное количество педагогического персонала позволило девушкам претендовать на места в высших народных школах (1861), учительских семинариях (1860), университетах (1870 х годах) по сословному принципу.

3. Одна из отличительных особенностей общественно-политического развития Шведского королевства в XIX в. состояла в том, что главной движущей силой, организаторами общественных движений и проведении различных мероприятий, инициаторами законов за избирательное право были шведские женщины разного социального положения. Активное участие в общественной деятельности повышало социальный статус, придавало уверенность в своих силах и повышало чувство полезности от своей работы на благо общества. Некоторые женские группы, образовавшиеся в XIX в., стали представлять влиятельные национальные ассоциации в XX-XXI вв., продолжая преемственность (Шведская федерация женщин, на основании Шведского спортивного союза; Либеральная Народная женская партия; Союз Домохозяек и др.).

1.3.

<< | >>
Источник: Новикова Валентина Николаевна. Ценностные традиции женского воспитания в крестьянской семье Швеции XIX века. (Диссертация, Северный (Арктический) федеральный университет имени М.В. Ломоносова). 2015

Еще по теме Социально-культурная ситуация в Швеции XIX века:

  1. Новикова Валентина Николаевна. Ценностные традиции женского воспитания в крестьянской семье Швеции XIX века. (Диссертация, Северный (Арктический) федеральный университет имени М.В. Ломоносова), 2015
  2. Векшина Наталия Михайловна. МИССИОНЕРСКАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ В СИБИРИ И НА ДАЛЬНЕМ ВОСТОКЕ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XIX В. Диссертация. СПбГУ., 2014
  3. Статья 54. Каждый обязан беречь историко-культурное,
  4. Швецов Александр Алексеевич. Луис Фишер и советско-американские отношения первой половины XX века. Диссертация на соискание ученой степени кандидата исторических наук., 2015
  5. Статья 51. Каждый имеет право на участие в культурной жизни.
  6. Статья 15. Государство ответственно за сохранение историко-культурного и духовного наследия,
  7. ПРУДНИКОВА ТАТЬЯНА ЮРЬЕВНА. СОВЕТСКАЯ КУЛЬТУРНАЯ ПОЛИТИКА В ОБЛАСТИ УРБАНИСТИКИ (на примере реконструкции проспекта имени И.В.Сталина (Московского проспекта) г. Ленинграда в 1940-х - 1950-х гг.) Диссертация, СПбГУ., 2014
  8. Кононенко Виктор Михайлович. РАЗВИТИЕ ВЫСШЕГО ОБРАЗОВАНИЯ НА ЮГЕ РОССИИ (20-90-е годы XX века). Диссертация на соискание ученой степени доктора исторических наук., 2006
  9. Исаева Валентина Борисовна. Социальный механизм религиозной конверсии: на примере петербургской буддийской мирской общины Карма Кагью. Диссертация, СПбГУ., 2014
  10. ЛАГУТИНА Мария Львовна. ГЛОБАЛЬНЫЙ РЕГИОН КАК ЭЛЕМЕНТ МИРОВОЙ ПОЛИТИЧЕСКОЙ СИСТЕМЫ XXI ВЕКА (НА ПРИМЕРЕ ЕВРАЗИЙСКОГО СОЮЗА). ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени доктора политических наук, 2016
  11. Малов Егор Андреевич. ФЕНОМЕН СОЦИАЛЬНЫХ СЕТЕЙ: АКТОРНО-СЕТЕВОЙ КОНТЕКСТ, ТЕОРЕТИКО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ. Диссертация, СПбГУ., 2014