<<
>>

Ученые в поле науки

В предыдущем параграфе мы рассмотрели основные свойства и механизмы функционирования поля науки, теперь важно оценить, какое выражение они находят в практиках агентов, в роли которых выступают ученые, научные коллективы и организации.

Как отмечалось ранее, теория научного поля Бурдье базируется на утверждении социолога о том, что все агенты, включенные в поле, принимают участие в постоянной, непрекращающейся борьбе - своеобразной войне всех против всех. Практики агентов, если воспользоваться терминологией Макса Вебера, можно назвать целерациональными: они направлены на достижение главной цели - победу в борьбе и получение признания, которое обеспечит более высокую позицию в структуре поля. Данная цель определяет и исследовательские интересы ученого. С одной стороны, ученым всегда - по крайней мере, номинально - движет его собственный научный интерес: он занимается тем, что, как ему кажется, для него интересно. Бурдье говорит, что достаточно одного простого примера - разочарования, которое испытывает любой ученый, если результаты, которые он ожидал получить сам, публикуются кем-то другим, - чтобы понять, что истинным мотивом научной деятельности является не только (и не столько) то, что интересно и важно самому ученому, но то, что интересно и важно другим: поле науки «предписывает каждому исследователю, в зависимости от занимаемой им позиции, соответствующие научные и, одновременно, политические проблемы, а также методы их изучения» [Бурдье, 2005б]. Таким образом, работа ученого, которую можно рассматривать как инвестицию (времени, сил, энергии), имеет смысл и выполняется только тогда, когда - эксплицитно или имплицитно - ожидается, что эти инвестиции принесут выгоду и ее результаты позволят ученому опередить своих конкурентов. Кроме того, именно ориентация на конечный результат (для Бурдье конечный результат исследований - это не идея и не открытая истина, а некоторая сумма научного капитала) манипулирует и выбором направления исследований: ученые предпочитают заниматься тем, что в будущем обеспечит им более высокую позицию.

Поддерживая в целом идеи социолога о значении конкуренции для развития науки, мы тем не менее согласны с О.И. Ивановым, который считает, что признание ее не только доминирующей, но единственной формой взаимодействия социальных агентов в поле науки является существенным преувеличением и искажением реальности [Иванов, 2013а]. Описывая научное поле, Бурдье игнорирует кооперацию ученых и научных организаций, которая сегодня, благодаря развитию техники и средств коммуникации, повышению мобильности ученых и проникновению глобализационных процессов в науку, является активно используемой формой взаимодействия. Значимость научной кооперации для развития современной науки связана непосредственно с содержанием данного процесса, который охватывает различные формы сотрудничества между организациями:

• совместное выполнение научных исследований;

• разработка методик, проведение экспериментов, эмпирических исследований;

• обмен научными кадрами, в том числе для участия в краткосрочных программах повышения квалификации, прохождения стажировок;

• организация совместных конференций, семинаров, экспедиций;

• подготовка научных публикаций;

• обмен научной информацией, материалами;

• соруководство подготовкой кандидатских и/или докторских диссертаций;

• совместное использование оборудования и другой научной инфраструктуры; и др.

Многообразие направлений кооперации в научно-технической сфере, их содержание, цели и возможные результаты свидетельствуют о значительных возможностях сотрудничества для развития науки в целом и успеха отдельных научных организаций. Оно позволяет сокращать финансовые и временные затраты на выполнение научных исследований, получать доступ к недостающим ресурсам (кадровым, материально-техническим, информационным). Сотрудничество между индивидуальными исследователями в целом преследует те же цели, что и между научными организациями, но, как мы считаем, является более традиционным, имеет более длительную историю ввиду простоты установления неформальных связей по сравнению с формальными, часто бюрократизированными отношениями между организациями.

Сотрудничество с коллегами позволяет ученым, благодаря разделению труда, сокращать длительность реализации исследовательских проектов (что играет принципиальную роль в описанной еще Мертоном гонке за научное первенство), проводить междисциплинарные исследования, получать доступ к необходимым знаниям и навыкам.

Следует отметить, что, в соответствии с положениями теории научного поля Бурдье, даже установление кооперационных связей между учеными обусловлено их стремлением к победе над конкурентами. На наш взгляд, такая позиция верна лишь отчасти: многие формы сотрудничества в научно - технической сфере (обмен знаниями и идеями, результатами исследований, программы обмена научными кадрами и др.) не предоставляют участникам конкурентного преимущества и обусловлены исключительно их стремлением решать более сложные исследовательские вопросы. Таким образом, считаем обоснованным отнесение сотрудничества, кооперации к формам взаимодействия социальных агентов в научном поле.

Кроме конкуренции, еще одним центральным для теории научного поля является понятие научного капитала. В работах Бурдье, который впервые сформулировал идею о научном капитале, приводятся противоречивые определения данного понятия. Так, в статье «Поле науки» [Бурдье, 2002] научный капитал рассматривается как «тот особый род социального капитала, который обеспечивает власть над конституирующими механизмами поля». Согласуясь с данным определением, мы должны будем признать, что предметом борьбы в научном поле являются социальные связи, а доминирующие позиции обеспечены тем, чья социальная сеть контактов наиболее широка. Можно допустить, что в некоторой степени такая ситуация соответствует реальности (хотя, скорее всего, направление причинно­следственной связи в отношении «контакты-репутация» должно быть инвертировано), но кажется бесспорным, что накопление какого бы то ни было социального капитала не является основной причиной борьбы между учеными.

В другой работе Бурдье указывает, что научный капитал - это форма символического капитала, для которой наиболее близкими понятиями являются «признание», «репутация», «престиж», «известность», «имя» [Бурдье, 2010].

На наш взгляд, такой подход более оправдан, хотя и он имеет некоторые ограничения. Так, при изучении работ Бурдье нам не удалось установить, каким образом отличается научный капитал от (любых) других форм символического капитала. Сравнительный анализ определения символического и научного капитала также не выявил отличий первого от второго. Это говорит о том, что Бурдье использует понятия «научный» исключительно для наименования символического капитала, распределяемого в поле науки.

Также в отдельных работах Бурдье (например, [Bourdieu, 2004]) научный капитал представлен как специфическое сочетание символического и культурного капиталов. Для преодоления противоречий и неопределенности трактовки понятия мы предлагаем рассматривать научный капитал как легитимную возможность социальных агентов принимать участие в принятии решений относительно функционирования и развития научного поля: чем выше позиция ученого в структуре научного поля, тем обширнее его права в определении критериев научности, требований к новым участникам поля, принципов и правил распределения научного капитала и т.д. Кроме того, объем накопленного капитала обуславливает возможность (или невозможность) агента выступать от имени всего научного сообщества. Так, существующие способы и механизмы иерархизации науки (например, построение рейтингов), используемые, в том числе, с привлечением «международных экспертов», никогда не бывают нейтральны: критерии оценки, положенные в основу этих рейтингов, а также экспертные мнения и заключения всегда детерминированы распределением власти и силы в поле. Например, в основе системы оценки ученых и научных организаций, которая уже начинает внедряться в России, лежит представление о том, что количественные показатели, характеризующие

в первую очередь публикационную активность научного сообщества, являются наиболее надежным способом замера эффективности науки. Сама идея о необходимости проведения таких оценок в рамках социологии науки Бурдье может трактоваться как изъявление воли агентов, занимающих сегодня доминирующие позиции в поле и стремящихся их защитить и укрепить.

Предложенное нами определение научного капитала не противоречит представлениям Бурдье, при этом использование в качестве определяющей категории влияния, власти позволяет избежать использования понятий- посредников, которые требуют категоризации научного капитала и неизбежного его отнесения к одной из общих форм капитала.

Научный капитал может накапливаться, передаваться и конвертироваться в другие формы капитала. Для процесса накопления капитала наиболее важное значение имеют научные открытия, которые помогают ученым «сделать себе имя». Для ученого, обладающего определенным накопленным капиталом и занимающего высокую позицию в структуре поля, дальнейшее расширение капитала представляется гораздо менее сложным процессом - в работах Бурдье этот феномен выражается правилом «капитал идет к капиталу». Эта простая формула повторяет (и подтверждает) описанный еще Мертоном «эффект Матфея», объясняющий причины, по которым наиболее известные научные центры получают больше признания и профессионального уважения, чем те, которые еще не сумели создать себе репутацию [Merton, 1988]. Имя, уже известное в поле, всегда будет получать больше внимания, а значит, и научного капитала.

Несмотря на изменения, внесенные в интерпретацию научного капитала, мы считаем, что стремление к его приобретению, накоплению и сохранению не является исключительным, единственным стимулом в деятельности социальных агентов в научном поле. На наш взгляд, важно осознавать, что социальный агент - и индивидуальный, и коллективный - включен одновременно в целый спектр полей. Так, ученый, несомненно, является участником взаимодействий в экономическом поле, скорее всего,

политическом, культурном, образовательном и др. В результате и система его мотиваций обусловлена не отдельным (научным) габитусом, но целым комплексом различных потребностей, интересов, стремлений, готовностей и т.д. О.И. Иванов следующим образом трактует содержание взаимодействий социальных агентов в поле: «В действительности основное содержание взаимодействия социальных акторов в социальном пространстве и его полях — удовлетворение индивидуальных и групповых потребностей, реализация социальных интересов и прав» [Иванов, 2013 а: 58].

Мы считаем, что в каждом из социальных полей, в том числе в поле науки, агент действительно стремится не к накоплению определенной формы капитала, но к наиболее полной реализации своего человеческого потенциала, который охватывает

«сформированные во взаимодействии с социальной средой совокупности систем универсальных (общих) и специфических (специализированных) потребностей, способностей и готовностей различных социальных общностей выполнять общественно-необходимые деятельности, основные социальные роли, функции, такие роли и функции, которые обеспечивают как преемственность, так и новации в развитии жизненно важных общественных сфер, а также в обществе в целом» [Иванов, 2012: 145].

Одним из компонентов человеческого потенциала является потенциал научный - потребности, интересы, способности агента, которые лежат в плоскости научной деятельности. Именно результаты реализации агентами своего научного потенциала являются объектом оценки в научном поле и, таким образом, лежат в основе циркуляции, распределения в нем научного капитала. Мы считаем, что понятие научного потенциала и стремление к его реализации более комплексно и объективно характеризует систему мотивации ученых - благодаря интеграции данного подхода в теорию научного поля можно утверждать, что в основе научной деятельности исследователя, научного коллектива или целой организации лежит не только желание заслужить репутацию и «имя», занять высокую позицию в структуре поля, но и следовать собственным (индивидуальным) исследовательским интересам.

При этом важно отметить, что существование научного потенциала и стремление к его реализации не требует с необходимостью деактивации всех остальных компонентов человеческого потенциала: социальный агент в научном поле в качестве цели своей деятельности может рассматривать реализацию не только научных, но и других своих потребностей, интересов, способностей. В результате деятельность агентов в научном поле может быть направлена на получение «чистого» научного капитала (в терминах Бурдье), который приобретается исключительно путем увеличения личного вклада в науку, изобретений и открытий; или институционализированного научного капитала, распределение которого лежит в основе административной стратификации в науке и связано, скорее, с административными, управленческими амбициями агентов.

Выводы

На основе критического анализа теорий социального пространства, проведенного в данной главе, мы разработали определение научного поля, согласно которому поле науки - это система неравных, но взаимосвязанных позиций, которые занимают включенные в него социальные агенты (как индивидуальные, так и коллективные), вовлеченные в реализацию деятельности по созданию и развитию научного знания. Кроме того, мы изучили состав научного поля и выделили основные его компоненты, к которым относятся социальные агенты; позиции, которые они занимают в поле; потоки социальных агентов между позициями; взаимодействия между социальными агентами; правила и нормы взаимодействия между социальными агентами; научные знания и идеи, потоки научных идей и знаний.

Также в главе изучены теоретические подходы к пониманию структуры научного поля, которая определяется распределением в нем научного капитала, и предложены методологические положения к ее эмпирическому изучению и определению в составе поля науки социальных агентов, занимающих доминирующие позиции.

В рамках изучения онтологии научного поля также были установлены и охарактеризованы ключевые механизмы функционирования научного поля и его основные свойства. К механизмам функционирования поля мы относим конкуренцию, акты признавания, согласие между социальными агентами относительно фундаментальных интересов и правил взаимодействия, рефракцию, посредством которой происходит трансформация поступающих извне сигналов, и научный габитус, который определяет горизонт выбора стратегий поведения социальных агентов и поддерживает целостность и стабильность функционирования поля.

Основными специфическими свойствами научного поля являются относительно высокая степень его автономии, которая обеспечивает свободу научного поля от влияния других социальных полей, «непроницаемость для чужаков», обуславливающая наличие четких критериев разделения «инсайдеров» и «аутсайдеров», и устойчивость, которая обеспечивает сохранение неизменными состава научного поля, его структуры и свойств на протяжении длительных периодов времени.

Кроме того, в главе проведен анализ особенностей взаимодействия в научном поле социальных агентов, предложено новое определение научного капитала, под которым понимается легитимная возможность социальных агентов принимать участие в принятии решений относительно функционирования и развития научного поля. Отдельно рассмотрено содержание и значение сотрудничества, кооперации как одной из форм взаимодействия между социальными агентами. При этом ключевой целью взаимодействия в научном поле, по мнению автора, является стремление не к накоплению научного капитала, но к наиболее полной реализации своего

человеческого потенциала.

<< | >>
Источник: Стрельцова Екатерина Александровна. Исследовательские гранты в поле современной науки (социологический анализ). Диссертация. СПбГУ,. 2014

Еще по теме Ученые в поле науки:

  1. Стрельцова Екатерина Александровна. Исследовательские гранты в поле современной науки (социологический анализ). Диссертация. СПбГУ,, 2014
  2. Статья 86. Президент не может заниматьдругие должности, получать помимо заработной платы денежные вознаграждения, за исключением гонораров за произведения науки, литературы и искусства.
  3. Гигаури Давид Ираклиевич. ПОЛИТИЧЕСКИЙ МИФ И РИТУАЛ В СТРУКТУРЕ СОВРЕМЕННОЙ СИМВОЛИЧЕСКОЙ ПОЛИТИКИ. Диссертация на соискание ученой степени кандидата политических наук, 2016
  4. Статья 107. Правительство Республики Беларусь:
  5. КОНСТИТУЦИЯ РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ 1994 ГОДА,
  6. *В соответствии со статьей 1 Закона Республики Беларусь «О порядке вступления в силу Конституции Республики Беларусь» вступила в силу со дня ее опубликования.
  7. РАЗДЕЛ І ОСНОВЫ КОНСТИТУЦИОННОГО СТРОЯ
  8. Статья 1. Республика Беларусь - унитарное демократическое социальное правовое государство.
  9. Статья 2. Человек, его права, свободы и гарантии их реализации являются высшей ценностью и целью общества и государства.
  10. Статья 3. Единственным источником государственной власти и носителем суверенитета в Республике Беларусь является народ.
  11. Статья 4. Демократия в Республике Беларусь осуществляется на основе многообразия политических институтов, идеологий и мнений.
  12. Статья 5. Политические партии, другие общественные объединения, действуя в рамках Конституции и законов Республики Беларусь, содействуют выявлению и выражению политической воли граждан, участвуют в выборах.
  13. Статья 6. Государственная власть в Республике Беларусь осуществляется на основе разделения ее на законодательную, исполнительную и судебную.